От Сагынньах — Травяная Доха. Якутская народная сказка

   

Якутская народная сказка
Жили-были старик со старухой. Жили бедно, всё их богатство составлял один-единственный Пегий бык.
Был у стариков сын по имени От Сагынньах — Травяная Доха. Само имя за себя говорит: в богатой семье ребёнка так не назовут, там дети носят шубу из меха, а не из травы.
Мальчик не успел достигнуть совершеннолетия, как старые родители его умерли. Явился сосед Харах Хаан и вместе с Пегим быком забрал оставшегося сиротой От Сагынньаха к себе.
Едва успел От Сагынньах переступить порог чужого дома, как его хозяин сказал:
— Уж не собираешься ли ты, парень, сидеть сложа руки? Иди и напои быка, да как следует. Завтра мы его зарежем.
От Сагынньаху жалко стало своего Пегого быка, да ведь не будешь спорить. Теперь он уже не то что над быком — сам над собой и то не хозяин.
Понурившись повёл От Сагынньах Пегого на водопой. Подвёл к озеру, а бык ему и говорит:
— Забирайся-ка, парень, на мою спину, немного погуляем с тобой на прощанье.
Непростым делом было взобраться на могучего быка, всё же он сумел усесться верхом на его спину.
Пегий широким шагом пошёл вперёд, и вскоре они очутились около прошлогоднего стога сена. Бык принялся есть сено, а парень, зарывшись в него, уснул.
Когда От Сагынньах наутро проснулся, то, к немалому своему удивлению, увидел перед собой богатую еду. На сене лежали и хлеб, и мясо, и всякая другая снедь. Парень начал завтракать, а бык, как ни в чём не бывало, продолжал жевать своё сено.
Такое же обильное угощение появлялось перед От Сагынньахом и на обед и на ужин.
Так они с Пегим прожили у стога целый месяц.
— А теперь будем прощаться, парень, — сказал бык От Сагынньаху. — Нынче вечером нас разыщут и меня заколют. Я бы хотел, чтобы ты жил хорошо, да ведь всяко может случиться. И если для тебя наступят чёрные дни, прочти то, что нацарапано на этой бересте.
Пегий бык дал парню кусок бересты, и тот положил его за пазуху.
А вскоре пришли работники Харах Хаана и увели их с собой.
Как только Пегий бык был приведён на двор Харах Хаана, его сразу же зарезали. Тушу разделали и, нарезав мясо большими кусками, сварили.
Вся семья уселась за стол. А От Сагынньаха пригласить забыли. Опечаленный, он сидел в уголке, у печки, и чуть не плакал. Что не посадили за стол — это он бы ещё стерпел. А вот своего Пегого он больше уже никогда не увидит.
Семья Харах Хаана легла спать. А парень как сидел у печки, так и остался. Никому до него не было дела.
«Постой, а что за письмо дал мне мой бык?» — вспомнил о куске бересты От Сагынньах и достал его из-за пазухи. Прочитав написанное на бересте, он долго-долго сидел молча, сидел словно бы разом ослепший и оглохший. Потом взглянул на кровать Харах Хаана и тихонько проговорил:
— Старик Харах Хаан вместе со своей старухой к кровати крепко прилипаюшка!
— Парень, что за слова ты говоришь? — спросил проснувшийся Харах Хаан и хотел было повернуться, но не смог, потому что прилип к кровати вместе с постелью. — Что ты там, парень, делаешь?- продолжал допытываться Харах Хаан.
— Ничего не делаю! — ответил От Сагынньах. — Наверное, спросонок сболтнул что-нибудь.
А помолчав немного, опять тихонько проговорил:
— Дочь с зятем к своей кровати прилипаюшка! И молодая пара тоже крепко прилипла к кровати.
— Двое работников Харах Хаана крепко прилипаюшка!
Работники тоже прилипли к своим постелям. Пробуют пошевелиться, оторваться — ничего не получается.
— Что ты с нами натворил, парень? — Это уже не один Харах Хаан — все кричат. — Освободи нас сейчас же!
— Скажете тоже: натворил! — отвечал От Сагынньах. — Я сижу себе, даже с места не трогаюсь, не правда ли?
— Тогда вот что, парень, — сказал Харах Хаан. — Бери белобокого быка и поезжай к Кыкыллан-шаману. Пусть попробует покамланить, не иначе тут какое-то колдовство.
Парень поехал на быке к шаману. Тот встретил его приветливо:
— Слава богу, кому-то я понадобился! А то сидишь день-деньской без дела — и скучно и голодно.
Тронулись они в обратный путь. И уже с полдороги, наверное, проехали, как приспичило шаману по большой нужде сходить.
Отошёл он в сторонку, присел. А через какое-то время:
— Парень, а парень, нет ли щепочки под рукой?
— Щепки нет, — отвечает От Сагынньах. — Хочешь вон кэрэховую палку?
— Кэрэх — священное дерево, — не сразу согласился шаман. — А только, если ничего другого нет, давай.
Парень палку шаману дал, а сам тихонько так, про себя, говорит:
— Палка из дерева кэрэх к заду шамана крепко прилипаюшка!
— Парень, что ты там бормочешь? — насторожился шаман.
— Да просто так, сам с собой разговариваю,- отвечает От Сагынньах.
Шаман поднялся, старается отодрать палку, но она пристала к заду, как припаянная, и — никуда.
— Что ты наделал, парень? — кричит шаман. Что за чёртову палку мне дал?
— Палка из священного дерева, и чёрт тут ни при чём,- спокойно отвечает От Сагынньах.
— Что же мне теперь делать?
— Ты — шаман, тебе лучше знать. А вообще-то, говорят, если поцеловать в копчик белобокого быка, то отлипает.
— А какой масти твой бык?
— Как раз белобокий.
— Так давай тогда, веди его сюда.
От Сагынньах распряг быка, подтолкнул его задом к шаману. Тот нехотя ткнулся в бычий копчик.
— Э-э, так ничего не получится, крепко целуй! — прикрикнул парень на шамана и тихонько, уже про себя, добавил: — Губы шамана к бычьему копчику крепко прилипаюшка!
Губы шамана тут же и прилипли. Почуяв неладное, старый колдун заорал благим матом.
— Ты уж не камланить ли начал?- усмехнулся От Сагынньах. — Рановато. Нам надо ещё доехать.
Шаман продолжал орать. Ещё бы! Обидно. До сих пор он над людьми всякие чудеса проделывал, а тут с ним самим вроде бы подвластные ему духи злые шутки шутят.
— Ну так что, будем кричать или поедем дальше?- спросил От Сагынньах и начал запрягать быка.
Сам он сел на быка верхом, а шаман, перегнувшись через передок, полусидел-полулежал в дровнях. Кое-как доехали. От Сагынньах вошёл в дом.
— Ну как, парень, привёз? — спросил его Харах Хаан.
— То ли привёз, то ли привёл — не разбери-поймёшь,- ответил От Сагынньах.
— Веди скорей! Тут беда, а он стоит и язык, чешет.
— Привести-то непросто. С переднего конца — белобокий бык, с заднего — священная палка, а посредине шаман, и одно от другого не отделишь… Всё же попробую привести.
И вот парень с шумом-громом вводит в дом быка, бык тянет за собой шамана, а шаман волочит за собой палку из священного дерева кэрэх.
Измученный, готовый от позора провалиться сквозь землю, шаман сразу же признался:
— Помощи от меня не ждите. Видите, что со мной самим сделал зтот парень?
Ну уж, если шаман им ничем помочь не может, самим и подавно от беды не избавиться. И все стали просить От Сагынньаха, чтобы он освободил их.
В самом неудобном и постыдном положении был шаман, и он просил особенно настойчиво:
— Побаловался, мальчик, и хватит. Если сможешь сделать меня опять человеком и отлепишь от быка, я готов отдать тебе всё богатство.
— Что ж, поехали,- согласился От Сагынньах, а остальным сказал: — С вами мы потом поговорим, когда вернусь.
Привёз он шамана домой, тот отдал ему всё своё богатство.
— Губы шамана от бычьего копчика, а священная палка от шаманьего зада отлипаюшка!
Шаман остался дома, а От Сагынньах вернулся в семью Харах Хаана.
Какой тут шум-гам поднялся при его появлении! Все хором просили, чтобы он поскорее освободил их.
— Договоримся, мой дорогой сосед, так,- сказал От Сагынньах. — Ты мне отдашь половину своего богатства и в жёны свою любимую дочь. Тогда я вас всех освобожу.
— Э, дитя моё, как тут не отдашь — отдам. Лишь бы ты наконец вызволил нас.
— Харах Хаан со старухой и все остальные от кроватей отлипаюшка! — тихонько сказал От Сагынньах, и все отлипли.
Харах Хаан отдал От Сагынньаху половину богатства и младшую любимую дочь.
Вместе с богатством и молодой женой От Сагынньах вернулся в свой дом и зажил припеваючи. Живёт хорошо и по сей день, довольного и счастливого, его не далее, как вчера вечером, видели.

 

Читать другие якутские сказки.Содержание.